Законодательное обеспечение освоения Арктики - требование времени

Законодательное обеспечение освоения Арктики - требование времени

Начать мне хотелось бы цитатой из Конфуция: «Прежде всего надо дать правильное название всему. Правильное название рождает правильное действие».

Еще 12 лет назад – в 1999 году – в Государственную Думу был внесен законопроект об Арктической зоне Российской Федерации. Вопрос: нужен ли был этот законопроект? Ответ можно получить из средств массовой информации, которые все это время описывают важность и актуальность освоения Арктической зоны РФ для будущего устойчивого развития страны. К сожалению, общественное мнение не всегда совпадает с мнением лиц, принимающих решения.

В апреле 2004 года на заседании Госсовета в г.Салехарде был одобрен доклад В.Штырова – тогдашнего президента республики Саха (Якутия), руководителя рабочей группы Госсовета «Об основах государственной политики Российской Федерации в районах Севера». Каких-то практических действий в сфере законодательства после этого заседания Госсовета не последовало.

Наконец, в сентябре 2008 года президентом РФ были утверждены «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу». Тем самым было признано, что Арктика является объектом особой политики государства в силу своей специфичности и особенностей, отличающих ее от других регионов страны. Не будем перечислять эти особенности и останавливаться на ее специфике, ибо они известны каждому гражданину РФ, окончившему среднюю школу и изучавшему наряду с другими предметами географию и ее экономические аспекты.

Спрашивается, почему же с 1999 года, при всей риторике и декларативных заявлениях о важности Арктики так и не приняты основополагающие законы, без которых бессмысленно говорить о системной и целенаправленной работе по освоению Арктической зоны РФ?

Ответ, на мой взгляд, заключается в отрицании определенным кругом лиц в руководстве страны аксиомы о том, что Арктика – это особый регион, требующий особой бюджетной, налоговой, фискальной, инвестиционной и, главное, социальной политики, облеченной в соответствующее законодательство. Отсюда такие парадоксальные и непонятные для нормального восприятии вещи, как непринятие закона « Об Арктической зоне РФ» в течение 12 лет.

В 2000 году Правительство РФ приняло Постановление «О концепции государственной поддержки экономического и социального развития районов Севера». Вот выдержка из этого документа: она (Концепция) рассчитана на долгосрочную перспективу и базируется на федеральном законе «Об основах государственного регулирования социально-экономического развития Севера Российской Федерации». Государственная политика в области социально-экономического развития северных районов определяется их значимостью в обеспечении экономического развития страны, ее геополитических и стратегических интересов, необходимостью радикального решения острых проблем». Но закон, на котором базируется концепция, отменен в связи с принятием пресловутого закона 122-ФЗ от 22.08.2004 г.. Прошло 7 лет, но концепция до сих пор не получила новой редакции.

Очевидно, что вопрос правовой регламентации всех сторон жизнедеятельности в Арктической зоне РФ не только созрел, но и перезрел. Тем более, что в 2008 году Арктика официально была признана объектом госполитики. Объект есть, а есть ли субъект? А его до сих пор как не было, так и нет. К примеру, в той же Канаде вопросами Севера и Арктики занимается Министерство по делам индейцев и развитию Севера, насчитывающее в своем штате более 3,5 тысяч человек. А ведь в Канаде на северных территориях проживает 105 тысяч человек, в 20 раз меньше, чем в Арктической зоне России.

Уровень господдержки северных территорий можно проиллюстрировать на примере Гренландии - автономии в составе Дании. Население острова - 55 тысяч человек - проживает в 19 коммунах (по нашему муниципальных образованиях). В каждой из них есть свой аэропорт, который в ежедневном режиме осуществляет транспортную связь с административным центром острова - городом Нуук. На поддержку автономии, в том числе — на поддержку транспортной инфраструктуры из бюджета государства ежегодно выделяется 700 млн евро. Еще 300 млн — из бюджета ЕС (сама Гренландия не входит в ЕС, но членом Евросоюза является Дания). На авиамаршрутах работают четырехмоторные самолеты малой вместимости — на 45 мест, которые взлетают и садятся с 300-метровых полос (более длинные строить в этих природно-климатических условиях сложно, а для малой авиации такой длины полосы - достаточно), т.е. вопрос транспортных сообщений — полностью продуман и решен.

В Норвегии поддержка северных территорий осуществляется на трех уровнях. На уровне государства в целом — прямые дотации провинциям (регионам), на уровне помощи субъектам хозяйствования — в виде освобождения от налогов, наконец — на уровне поддержки отдельных групп населения. Мы привыкли считать, что существует только один механизм — дотирование, но если посмотреть шире — есть и другие способы, которые могут стать стимулами для привлечения инвестиций, для развития инфраструктуры.

Весь опыт наших северных соседей подтверждает простую истину: попытка заставит жить и работать по единым для страны правилам людей, которые находятся в кардинально отличающихся природно-климатических условиях – это нонсенс. Поэтому можно приветствовать инициативу Минрегиона – хотя и с задержкой на 2 года - об утверждении «Стратегии развития Арктической зоны РФ до 2020 года и дальнейшую перспективу». Но возникает вопрос - а что такое «Стратегия развития …»? Видимо речь должна идти о Стратегии действий органов государственной власти России по развитию Арктической зоны РФ. Очевидно этот документ должен получить правильное наименование.

Кстати, уже утвержден ряд документов под названием «Стратегия развития … федерального округа». Кто может внятно объяснить это название? Ведь федеральные округа не имеют ни законодательно установленной территории, ни населения, ни естественно бюджета развития этой территории. Это чисто административное образование, к тому же не предусмотренное Конституцией РФ. Если бы документ имел название «Стратегия действий руководства федерального округа по развитию курируемых субъектов Российской Федерации» - тогда было бы понятно.

Итак, главным препятствием в дальнейшем социально-экономическом развитии Арктической зоны РФ является серьезное запаздывание в разработке и принятии законодательной базы, без которой в Арктике с ее природной уязвимостью и многочисленными сложностями и трудностями в организации жизнедеятельности человека рассчитывать на успех не приходится.

В первую очередь, речь идет о двух важнейших законах – «Об Арктической зоне РФ» и «Об особых режимах природопользования и охраны окружающей среды в арктической зоне РФ». Законопроекты на эту тему существуют уже не один год, нужно только желание от слов перейти к делу, преодолеть патологический страх перед признанием «особенностей» Арктических субъектов РФ. Природа давно определила эту особенность, независимо от того, хотелось этого кому- то, или нет. Жаль только, что в этой важной для дальнейшего развития России работе не будут принимать участие комитет по делам Севера и малочисленных народов Совета Федерации - упразднен в ноябре сего года и аналогичный комитет в Госдуме, который будет упразднен в декабре. Упразднены комитеты, как сказано в соответствующем документе, с целью оптимизации законотворческого процесса. Думаю от такой оптимизации процесс формирования законодательства для Арктической зоны РФ вряд ли ускорится.

Убежден, что государству сегодня необходимо четко, недвусмысленно определиться со своим отношением к Северу. Риторика, декларации - этого много. Но их пора облечь в форму законов, ведь выполняются в стране не декларации, а законы! Слова о том, что Арктика - особый регион, что она важна для страны - это мы слышим постоянно. Но существует какой-то патологический страх перед тем, чтобы закрепить это на нормативном уровне. Возможно, это проистекает из-за опасений, что это чревато региональным сепаратизмом, что после создания прецедента и другие субъекты могут требовать закрепить особые их права. Но эти опасения беспочвенны. Сама матушка-природа так устроила, что Арктика — совершенно особое место, уникальное, неповторимое, и из этого и надо исходить. И когда сегодня говорят о перераспределении полномочий между центром и субъектами федерации, надо посмотреть очень внимательно: какие полномочия следует сегодня передать северным субъектам, для того, чтобы социально-экономические процессы в этих территориях проходили эффективнее, быстрее, соответствовали вызовам времени.

Закончить мне хотелось бы словами классика: «Всякий шаг практического движения важнее дюжины программ». В нашем случае эти слова приобретают особую актуальность.


перейти к списку